Новости Сайта

Автономное Общество
Сопротивление Си$теме

RSS NEWS Сеть их трех стоматологических клиник в бутово.

Главная
ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ КРИЗИС В РОССИИ
Автор Максим Калашников   
11.06.2007 г.
«Экономика» и «экономические» реформы – эти слова превращаются в пустой звук, если не приложены к народонаселению страны. В самом деле, люди – это и работники, и покупатели. Между тем, демографический кризис превратился в мощную тенденцию на ближайшие десятилетия. Что это принесет отечественному предпринимательству?

«Экономика» и «экономические» реформы – эти слова превращаются в пустой звук, если не приложены к народонаселению страны. В самом деле, люди – это и работники, и покупатели. Между тем, демографический кризис превратился в мощную тенденцию на ближайшие десятилетия. Что это принесет отечественному предпринимательству?Самые тревожные вопросы возникают первыми. Хватит ли в стране рабочих рук и голов? Сможет ли экономика выдержать бремя содержания все возрастающей доли стариков-пенсионеров? В октябре этого года должно пройти заседание Совета безопасности России, посвященное проблеме именно трудовых резервов и государственной политике в этой области. В нашем распоряжении оказались предварительные материалы, подготовленные ведомствами по поручению Совбеза. Они и послужили пищей для размышлений.

Меньше и старше

Нас в наступившем веке будет все меньше и меньше – и от этой горькой истины никуда не деться. Процесс вымирания граждан России не остановился, и если в 1994 году умершие превышали в числе родившихся на 893 тысячи душ, то в 2000-м – уже на 958 тысяч. То есть, скорость обезлюдения страны вплотную подошла к миллиону ежегодно. Чтобы народ хотя бы сохранял свою численность, в каждой семье должно быть два ребенка. Но в 2001 году, в пору самого бурного за пореформенные годы подъема и наивысшего роста цен на нефть, в среднем на одну женщину детородного возраста в России приходилось лишь 1,31 ребенка. А это – катастрофа.

Но есть и другая беда: высокая смертность среди мужчин трудоспособного возраста, которая вчетверо выше, чем у женщин тех же возрастов. Их жизни уносят сердечно-сосудистые болезни, травмы и несчастные случаи. Как свидетельствует справка Госкомстата, «…при достаточно длительном сохранении в России современного уровня смертности населения в рабочих возрастах, из числа нынешних 16-летних юношей доживут до 60 лет лишь 58%. Эта ситуация близка к той, что имела место в России в конце ХIX века…» Правда, более века назад эта чудовищная смертность компенсировалась тем, что в семьях было по 5-6 детей. А нынче, как вы понимаете, этот мор компенсировать нечем. В 1991 году население РСФСР исчислялось в 150 миллионов душ. В 2003 – 143,1 миллиона. По самым оптимистичным расчетам Минтруда, в 2016 году мы потеряем еще 8,8 миллиона человек, спустившись на планку в 134,3 миллиона жителей.

Из всего этого вытекают самые что ни на есть экономические последствия. Растет доля стариков, которые уже не в состоянии работать, платить налоги и выступать платежеспособными потребителями. Методики ООН считают страну «старой», если доля пенсионеров в ее населении превышает 7 процентов. Сегодня уже 12,5 процента граждан России – люди возрастом в 65 лет и более.

Образовавшаяся на обломках СССР в 1991 году Россия получила своеобразную «демографическую передышку» в 2000-2007 годах. Дело в том, что Советской власти удалось в первой половине 1980-х годов добиться всплеска рождаемости, и теперь в трудовую жизнь вступает молодежь, которая появилась на свет в те времена. Поэтому сегодня доля трудоспособного народа растет, и в 2005 году достигнет 62,8 % от всего населения. Однако уже в 2007 году тенденция сломается – когда на пенсию пойдут люди 1947-1952 годов рождения. С 2008 года доля трудоспособных пойдет на убыль, к 2016 году опустившись до 58,6 процента.

А это значит, что в стране будет все больше работников 45 лет и старше – более консервативных, менее восприимчивых к новому и конкурентоспособному, с худшим здоровьем. Начнет расти доля тех, кого надо содержать. В 2010 году пенсионеры займут 22 процента населения, а к 2016 году – уже 24,5 процента. Если сегодня наш народ состоит из подростков на 19,3%, то к 2016 году их доля сожмется до 16,9 процента. Численность тех. Кто вступает в трудоспобный возраст, падет по сравнению и с нынешним неблагополучными временами еще в два раза. Чего там говорить! К 2016 году численность мужского населения в возрасте 17-19 лет упадет до 1,99 миллиона человек – на 47,4 процента меньше, чем в 1995 году!


Фактор конца экономики

Стремясь сделать губительную тенденцию еще более наглядной, Минтруд привел свою статистику. Скажем, сегодня одна тысяча работающих содержит 306 детей и 342 пенсионера (648 душ иждивенцев). В 2007 году, на пике «передышки», придется кормить 251 ребенка и 330 стариков (581 иждивенец). А в 2016-м на тысячу человек «с сошкой» придется уже 705 людей с «ложкой» – 288 детей и 417 стариков.

Само собой, эти люди не дадут прибыли ни туристическим фирмам, ни операторам сотовой связи, ни торговцам вещами для новорожденных и малышей, ни вообще хозяевам заводов и фабрик. Наоборот, государству и работодателям придется тратиться в повышенном размере на пенсионное и социальное обеспечение, на социальное обеспечение одиноких и инвалидов. Эти траты грозят поглотить деньги, которые должны пойти на перевооружение армии, авиации и флота, на модернизацию образования и поддержку передовых научных исследований, на космические программы и программы развития проблемных территорий Севера, Дальнего Востока и Северного Кавказа. То есть, среда существования для отечественного бизнеса станет еще более неуютной, начнется падение прибыльности многих отраслей. Не будем забывать: процесс выплат внешних долгов России продолжится до начала 2030-х годов, и эти бюджетные затраты тоже «подъедят» те деньги, которые могли бы пойти на развитие экономики страны.

«…Сокращение в перспективе трудовых ресурсов может служить лимитирующим фактором экономического роста. По оценке Минэкономики России, в условиях ожидаемого экономического роста сокращение численности экономически активного населения страны вызовет дефицит рабочей силы…», – читаем мы в справке, представленной в Совет безопасности.

К 2016 году Дальний Восток потеряет еще как минимум полтора миллиона населения, и эту пустоту продолжат заполнять китайцы и корейцы.

Все это очень похоже не на диагноз, а на приговор, на превращение государства в громадный дом престарелых, в хоспис-«умиральню».

Горит Кавказ…

Однако в стране останется один обширный регион, которого демокризис не касается – Северный Кавказ. Несмотря на нищету, экономический кризис и войны, горские народы не снижают рождаемости. Уже сегодня доля молодежи в автономных республиках региона достигает 40 процентов. Безработица здесь чудовищна. Если в славянском Краснодарском крае она составляет 0,9 процента трудоспособного населения, то в Ингушетии – 44 процентов, в Карачаево-Черкесии – 12 процентов. На одну вакансию в Ингушетии претендует 200 кандидатов!

Самое же неприятное заключается в том, что особенности национальной психологии горцев таковы, что уезжать из родных мест в поисках работы они не хотят. Да и после крушения СССР число предприятий на Северном Кавказе уменьшилось: разорились заводы военно-промышленного и высокотехнологичного комплексов. Деградировала система профессионального и школьного образования – и потому кавказская молодежь на рынке труда неконкурентоспособна, поскольку лишена современных знаний. Чтобы занять всех в сельском хозяйстве, не хватает не только денег, но и самого главного – плодородной земли.

А что все это сулит в перспективе? Кавказ превратится в громадный генератор экстремизма и насилия, в очаг войн и межнациональных усобиц. Куда двинет масса малограмотной молодежи, лишенной средств к существованию? В боевики, в террористы, в криминал, который займется «отхожим промыслом» в славянских областях. Высока вероятность разгорания конфликтов между ингушами и осетинами, между карачевцами и черкесами – за скудные ресурсы. Все это станет самой благодатной средой для распространения антирусских настроений. Не замечать этой тенденции нельзя: даже если, как предлагают русские националисты-«уменьшители», отделить Кавказ от России – все равно тамошняя каша перекинется на Краснодар и Ставрополье, все равно мы получим войну со всеми ее «прелестями».

Трудовые проблемы

Тотальный дефицит работников нашим предпринимателям в ближайшей перспективе, на первый взгляд, не грозит. Трудоспосособный контингент до 2006 года продолжит расти, равно как и безработица.

В ближайшие годы безработных станет ощутимо больше. Перестройка угольной и металлургической индустрии, железнодорожного транспорта и электроэнергетики приведет к уничтожению сотен тысяч рабочих мест. Как нам сказали в Минтруде, только металлурги прогнозируют сокращение корпуса своих работников на 120-150 тысяч за десять лет.

Однако дефицит неизбежен. В России уже остро не хватает квалифицированных рабочих. Они в общей массе составляют не более 5 процентов против 55 % в развитых странах. А дальше – больше. В жизнь вступают «дети демократии», которые хорошо разбираются в тонкостях орального секса, но совершенно невежественны по фабрично-заводским меркам, не говоря уж о требованиях наукоемкого производства. Если в советские времена молодые специалисты, выпущенные из техникумов и профтехучилищ, «доводились» до кондиции на заводах, которые вовсю работали, то теперь этого фактора практически нет. Молодежь зачастую некому учить. Объемы подготовки квалифицированных кадров на производстве упали. Малый бизнес? Он у нас в стране недоразвит, сводясь в основном к сфере примитивной торговли и простых услуг. Нет у нас сотен тысяч небольших производств, внедренческих и венчурных фирм, где могли бы найти применение хорошие техники и рабочие.

Вступление в ВТО неминуемо приведет к закрытию многих устаревших производств, выплеснув за ворота фабрик новые партии безработных. Отечественный бизнес быстрыми темпами переходит к проектам с глобальным размахом – заказывая целые части своих машин и товаров там, где выгоднее, лучше и дешевле: в Европе, США, Юго-Восточной Азии. Например, это наблюдается в самолетостроении. Неминуем переход к автоматизированным производствам с минимумом людей-операторов и наладчиков. Чтобы выжить, стране придется переходить к наукоемкому, опытно-проектному производству.

Но куда же девать избыточных работников? Согласитесь, что малоквалифицированные рабочие 45 лет и необразованная молодежь не могут придти в технополисы и на роботизированные фабрики – эти оплоты «экономики знаний». Нужно вкладывать громадные деньги в переподготовку людей и в образование современного уровня. Однако средств на это в нынешнем государстве не хватает, а замышляемая школьная реформа, по мнению многих экспертов, только ухудшит ситуацию с квалификацией молодежи – ее будут делать негодной к роли работников высокоразвитой экономики будущего, в которой работник должен быть творчески развитым, с большим багажом научных знаний.

Чиновники Минтруда жаловались на то, что ситуация с трудовыми ресурсами им до конца неизвестна. Ждет ли дефицит квалифицированных кадров оборонные отрасли? Неизвестно, поскольку информация об этом полностью закрыта. То же самое касается и приватизированных предприятий. Остается только уповать на то, что новые хозяева сами озаботятся подготовкой работников.

Но беда состоит в том, что частные владельцы заводов готовят очень немобильных, узкоспециализированных рабочих, которые могут работать лишь на конкретном участке и оборудовании. А России же нужны специалисты с начальным и средним профессиональным образованием, способные осваивать новые профессии и перемещаться с предприятия на предприятие.

Увы, слишком многое говорит о том, что в стареющей России, изнемогающей от бремени содержания массы нетрудоспособных, образуется большой дефицит на квалифицированных работников – при массе вполне трудоспособных, которые слишком необучены и необразованны. Помимо неопытной молодежи, по опасениям Минтруда, к ним добавятся женщины с малолетними детьми, инвалиды, беженцы и вынужденные переселенцы. Ведь со вступлением в ВТО (да и без оного) работодатели будут вынуждены снижать затраты – и им будет неинтересно брать на работу «проблемный» контингент. И люди превратятся в деклассированных люмпенов, вызвав всплеск уголовной преступности.


Сельская пустыня и аграрная безработица

Совершенно точно можно сказать о том, что острейший дефицит рабочих рук ждет сельское хозяйство. Хотя с 1991 года миграция из села в города упала вдвое, это означает лишь одно: деревня «выгорела». Ее покинули все, кто мог. А если взять нынешний поток беглецов из села, то можно увидеть – в города уезжают люди в возрасте до 30 лет. Особенно удручает женская безработица на селе – плод умирания прежних животноводческих комплексов. Без огромных вложений в село мы не сможем привлечь туда людей – опыт слаборазвитых стран говорит, что люмпены предпочитают оставаться в городах, пусть даже жить приходится в хибарах и трущобах. (см. Бразилию). В города же устремится и поток мигрантов из Азии – слишком неквалифицированных, чтобы работать в наукоемкой промышленности.

Но это касается русских областей. В других же регионах, наоборот, наступает сельское перенаселение, свирепствует деревенская безработица. Например, это почти весь Северный Кваказ, Алтай, Томкая область и юг Тюменской, Бурятия и Агинский Бурятский округ, Эвенкия, Читинская область, Хакасия и Тува, Калмыкия и Ненецкий автономный округ. Перебросить людей отсюда в другие отрасли нельзя: они неквалифицированны, а сельская школа за последние двадцать лет деградировала.


Локальные дефициты
Это удивительно – но при общей безработице в стране специалисты Минтруда прогнозируют локальную нехватку работников во многих регионах.

В рыночной экономике ответ прост: люди в поисках работы должны переезжать в другие области. Но в России этот механизм сломан. Транспорт чудовищно дорог. Купить новое жилье невозможно – иногда из-за того, что на старом месте продать квартиру некому. Работодатели не могут тратиться на подобные цели.

Значит, нужно давать трудовым переселенцам подъемные суммы за государственный счет. Но как? Если в 1990-е годы существовал Фонд занятости, который такие ссуды (хоть и в смехотворных размерах) все-таки давал, то теперь, когда этот фонд влит в госбюджет, даже эта практика прекращена. И получается театр абсурда: здесь – безработица, а там – нехватка работников. Но перетока рабочей силы нет.

Квадратура круга

А общем же, если нынешние тенденции в демографии и занятости продолжатся, то в 2020 годах Россия рискует просто развалиться. Экономический рост неминуемо захлебнется в социальных проблемах, совершится деградация целых регионов, а массы обездоленных станут основой для сепаратизма и экстремизма.

Мы посмотрели рекомендации, которые ведомства подготовили к заседанию Совета безопасности. Честно говоря, его можно назвать списком реформ, которые провалились (или вообще не начинались) в 1990-е годы. Даже одно их перечисление займет много места: тут и развитие малого предпринимательства, и фермерства, и образовательной системы, и системы гибкой переподготовки кадров, и поддержки деторождения, и борьба с пьянством да наркоманией, и здравоохранения и т.д. и т.п. Словом, все, о чем говорили еще в 1990-1991 годах в борьбе с властями СССР. И все это требует денег, денег и еще раз денег, которых у государства нет и не будет, даже если ВВП страны удвоится (что само по себе – большой вопрос).

Когда в 2001 году министр труда Александр Починок докладывал на правительстве состояние демографии в стране, то заявил: для того, чтобы стимулировать рождаемость, начать программу строительства жилья для молодежи, снизить смертность и на все прочее нужно 470 миллиардов рублей в год (примерно 15,5 миллиардов долларов). Таких затрат казна не выдержит и в 2010 году – а действовать надо уже сейчас.

Стало быть, если мы хотим выжить, необходимо изыскать какие-то нетривиальные и «молниеносные» средства. Наверное, не обойтись без изъятия в казну природной ренты («раскулачивания» олигархов). Или, например, без некого способа снизить платежи по внешним долгам. Сюда же отнесем развитие технологий, которые могли бы сэкономить бюджету огромные деньги, которые сегодня тратятся на оплату морей нефти, гор угля и миллиардов киловатт-часов от РАО «ЕЭС».

При этом высвобожденные или найденные деньги надо тратить в многоцелевом варианте. Например, есть якутский опыт совмещения политики поддержки фермерства, укрепления семьи и деторождения. Они придумали давать молодой семье, которая решила обзавестись хозяйством, беспроцентную ссуду. Рождение каждого ребенка означает списание 25 процентов долга. Так что если завести свой малый бизнес и родить четверых детей – то и долг тебе простят, и твоя семья будет обеспеченной. Почему бы не попробовать и такой вариант?

А иначе России просто не будет.

Вам понравилась эта статья ? Тогда подпишитесь на рассылку наших новостей:

 
« Пред.   След. »

Главные Новости Сайта:

Ведическое Информационное Агентство Мидгард-ИНФО  
   
   
 
 
 
Сайт сделан на: Joomla! Free Software GNU/GPL License
(c) Baikal Studio Group